Меня пригласили работать в Литву, с эстрадным коллективом «Эхо Вильнюса». На афишах, в свое время заготовленных впрок, значилось имя старого конферансье группы - Юзефа Ранецкого. К тому времени человек этот вышел на пенсию и по такому случаю уехал отдыхать.
Руководитель мне говорит:
- Раз уж так получилось, молчи, что ты не Юзеф. Какая тебе разница? «Ранецкий» даже лучше звучит.
- Почему не говорить-то?
- Понимаешь, народ у нас щепетильный. Будут недовольны: «Ну что это такое - на афише одно, на сцене другое». У нас этого не любят, у нас любят порядок.
Я подумал-подумал, и мне даже понравилось. Что ни говорите, некоторая интрига во всем этом была. Я фразу-другую по-польски ввернул, чтобы убедительнее выглядеть, в образ вошел - и понеслось!
Отработали мы концерт. Я в грим-уборной собираюсь, вдруг заходит какая-то бабушка и говорит:
- Юзеф, вас жена ждет, просила побыстрее собираться.
- Я не женат, - отвечаю. И тут же вспоминаю, что я - это не я, а Юзеф Ранецкий. Но долго вспоминать мне не пришлось, потому что дверь открылась, и в комнату ввалилась огромная, чуть ли не двухметровая пожилая дама. Ввалилась и как закричит:
- Здорово, муженек!
- Здравствуйте, - отвечаю. А она:
- Да ты что, родную жену не узнаешь? Ну, это ты зря. От жен отказываться нехорошо.
И хохочет вовсю. А мне не до смеха. Растерялся.
- Я не отказываюсь, - говорю, - потому что, во-первых, не женат, а во-вторых, я не Юзеф.
- Э нет, - возражает она, - теперь уже поздно быть Не-Юзефом. А то я сейчас местной прессе скажу, что ты самозванец. Здесь скандалы редко бывают, поэтому они за такую штуку уцепятся всеми четырьмя.
Я, значит, на нее смотрю и не могу понять, шутит она или нет. Вроде шутит. Но с другой стороны, пошутили и хватит, пора и честь знать. Беру себя в руки и говорю:
- Хорошо. Я - Юзеф. Что надо делать?
- Ничего не надо. Кроме одного: назвался груздем - пошли домой.
Я отказывался-отказывался, потом поехал с нею. Сидели мы, ужинали, общались. И весь вечер я думал: «Только бы продолжения не последовало. А то ведь мало ли какие фантазии могут прийти в голову пожилой, но очень еще веселой даме в отсутствие настоящего мужа и в присутствии поддельного».
В конце концов стал я собираться.
- Спасибо, - говорю, - за угощение, мне в гостиницу пора, а то еще не пустят.
- Как? А ночевать дома ты разве не будешь?
- Нет, мне пора.
- Ну ладно, мой тоже дома часто не ночевал, но в следующий раз - все как положено: душ, постель, кофе в 9.00. Потому как мужчина за свои слова отвечать должен.
Я пообещал и так рванул в гостиницу, что за мной даже автобус не поспевал. С тех пор я к афишам отношусь серьезно, можно сказать, с уважением и вниманием. И под чужим именем не работаю, как бы меня ни уговаривали.
А если случается, что в афише указан кто-нибудь другой, всегда объявляю: «На сцене конферансье Иван Шепелев».