Однажды Юлия Владимировна™ позвонила в дверь квартиры Виктора Андреевича. Она волновалась, комкала в руках сумочку от Луи Виттона и нервно пританцовывала не месте. Дверь на цепочке приоткрылась, и в проеме появилось настороженно-удивленное лицо немолодой блондинки.
- Здравствуйте! – взволнованно и быстро заговорила Юлия Владимировна™. – Я к Вам. Вы ведь Катерина Михайловна Чумаченко?
Немолодая блондинка сдержанно кивнула и поздоровалась.
- И Витенька – Ваш муж?.. – полувопросительно, полуутвердительно проговорила Юлия Владимировна™.
- Да, Виктор Андреевич – мой муж. – разглядывая гостью, подтвердила Катерина Михайловна с легким чикагским акцентом. – А что Вы, собственно, хотели от него?
- Да я не от него, а от Вас хотела… Хочу… - Юлия Владимировна™ все больше волновалась. – В общем, продайте мне Вашего мужа!
- Экскъюз ми!? – ошарашенно воскликнула Катерина Михайловна.
- Вы не беспокойтесь, речь идет не о личном, а исключительно о политическом акте! – пояснила Юлия Владимировна™.
- Булл шит! - возмущенно бросила Катерина Михайловна и попыталась захлопнуть дверь перед носом наглой визитерши, но ничего не вышло: Юлия Владимировна™ успела просунуть в щель ножку в бронированной туфельке на шпильке и продолжила:
- Вы не подумайте, я хорошо заплачу! Семь миллионов! Долларов!
Катерина Михайловна замерла с открытым ртом, а Юлия Владимировна™ все агитировала:
- Поверьте, дорогая Катерина Михайловна, семь миллионов – это очень приличная сумма. За эти деньги даже русские в футбол выиграли! Это они-то! Представьте, как Вы с Вашим талантом сможете распорядиться этими деньгами!
- Черт знает что! – ответила на это Катерина Михайловна, сняла цепочку и пригласила гостью в дом…
Когда вечером Виктор Андреевич пришел с работы, он был неприятно удивлен речами, которые, как он услышал, вели женщины на кухне.
- Вы понимаете, Катруся, мой Витенька… Простите, Ваш Витенька… - лепетал голос Юлии Владимировны™.
- Наш Витенька! – примиряюще-бархатно звучал голос Катерины Михайловны.
- Да! Так вот, наш Витенька – он такой талантливый! От его указов и субботних проповедей все мочалки угорают. Но ему нужно чуткое и внятное политическое руководство. И тогда он взлетит, понимаете? – проникновенно-взахлеб расписывала Юлия Владимировна™ радужные перспективы.
- Конечно, понимаю! – отвечала Катерина Михайловна. – А при чем здесь Вы, Джули? Я, конечно, уже давно не мочалка, но от его субботних проповедей я и сама угораю. Он ведь без моего одобрения не выступает.
- Но Витеньку окружают темные личности! – воскликнула Юлия Владимировна™ и осеклась. – Нет, Катруся, Вы только не подумайте, я вовсе не Вас имею ввиду! Но все эти Балоги, Клички и прочие…
- Поймите, Джули, - терпеливо объясняла Катерина Михайловна. – Я не считаю возможным ограничивать круг Витенькиного общения. В конце концов, он солидный, серьезный человек… Талантливый! Политик! Подсказать, познакомить, свести – это, как говорится, сам бог велел – но запрещать общаться!? Это невозможно.
- Но… - начала Юлия Владимировна™.
- И не уговаривайте! – отрезала Катерина Михайловна. - У Витеньки удивительный талант водить знакомства с теми людьми, которые мне симпатичны. Неужели Вы думаете, что я так легко от этого откажусь!? Да и потом, эта его поразительная способность не думать о плохом! Когда все плохо, он думает о пчелах! Святой человек! Нет, Джули, меньше чем за двадцать миллионов евро я Вам его не отдам.
Женщины продолжали спорить. Виктор Андреевич тяжко вздохнул, тихо вернулся из прихожей к входной двери и скрылся за нею. Через минуту большой черный автомобиль уносил его в сторону Банковой, и Виктор Андреевич не слышал ни восклицания Юлии Владимировны™: «Что!? Еще и по два раза в неделю!?», ни озабоченного голоса Катерины Михайловны: «О май гад, Джули! Что с Вами!? Где мой нашатырь?»
Виктор Андреевич думал о пчелах.
(по мотивам пьесы М.Задорнова "Последняя попытка" ("Продайте Вашего мужа")
© Потапов