После карусели они решили сходить в зверинец. Шли медленно, потому что Витькиного Кольку всё время шатало из стороны в сторону. Один раз его даже занесло на клумбу с гладиолусами.
- Во дела! - удивлялся он. - Карусель детская, а качает по-взрослому!
В зоопарке друг папиного детства неожиданно загрустил.
- Ёлы-палы! Ты смотри, какая у великана морда грустная.
- У пеликана, - поправил папа.
- Да хоть у барабана! Это ж птаха Божья, ей на верхотуре чирикать надо, а не на полу сидеть и клювом щёлкать... Как ты думаешь, он солёного карася будет? Я к пиву прихватил на всякий случай.
- Кормить животных строго запрещается! - ответил вместо папы строгий женский голос.
Капа оглянулась и увидела тётю в служебном халате.
- Как это запрещается? - возмутился Витькин Колька. - А если тебя в клетку посадить и рыбы не давать - небось, по-другому запоёшь... Молоко употребляешь?
- Употребляю... - испуганно ответила тётя, пытаясь спрятаться в толпе, которая быстренько сбежалась на Витькиного Кольку.
- А потому употребляешь, что коровы пока сидят на воле. А сунь корову за решётку - от неё и кефира не дождёшься. Если уж кого держать в клетках, то только вредных насекомых, вроде мышей и тараканов. От них всё равно ноль удоев, а народу развлеченье.
- Правильно говорит! - раздался голос из толпы. - Я, как представитель зелёных, такое мнение поддерживаю.
Несмотря на поддержку, Витькин Колька неожиданно притих, втянул голову в плечи и быстро зашагал прочь. Капа с папой еле-еле его догнали.
- Ты куда? - спросил папа. - Устроил революцию - и бежать.
- Слышь, Андрюха, а он чего и вправду зелёный?
- Наверное. Их сейчас много развелось.
- Ну всё, приплыли! У нас механик был - золотые руки, так эти зелёные ему всю жизнь испоганили.
- Какие зелёные? - спросила Капа.
- Известно какие - с рогами и копытами.
- Коровы?
- Сами вы коровы! - Витькин Колька испуганно оглянулся и прошептал: - Черти натуральные! Один раз после получки так навалились, что он со своими золотыми руками прямо из ресторана в лес утёк. Хорошо, лес - не степь, а то б до сих пор искали.
- Да погоди ты, - расхохотался папа. - Какие черти? Зелёными себя называют люди, которые, наоборот, с чертями воюют, чтоб те природу не портили.
- Ну, тогда я тоже зелёный! - повеселел Витькин Колька и, подхватив Капу, посадил себе на шею. - Чего зря землю топтать четырьмя копытами? Держись за уши!
Друг папиного детства заржал, как боевой конь, и галопом поскакал по дорожке.
- Подождите! Не так быстро! - кричал сзади папа.
А Капа смеялась так, что на неё напала икота.
* * *
День прошёл весело. Капа сидела на широкой Колькиной шее и рулила большими Колькиными ушами. Когда надо было дать сигнал, она давила на мягкий Колькин нос. Прохожие смешно отпрыгивали в разные стороны. Папа извинялся и пытался отвлечь друга детства городскими достопримечательностями. Но магазины, троллейбусы и заводы гостя совершенно не интересовали. Его интересовали горожане, которых он рассматривал в упор и громко удивлялся.
- Ты глянь! Это чё у неё на ногах такое? Глину месить, что ли?
- Это называется платформа, - тихо объяснял папа. - Мода такая.
- Слышь, а вон тот - с виду мужик, а в серьгах. Тоже мода?
- Тоже.
- Андрюха, гляди - пацаны стриженые. Они чё, в армию собрались?
- Коля, тише - это скинхеды!
- Скинь кеды? А чего - правильно! В кедах ноги потеют.
- Какие кеды? Это бандиты, которые не дают житья нормальным людям.
- Лысый, купи кирпич! Хороший кирпич - быка с ног валит! Бери, пока отдаю по дешёвке, - раздался сзади насмешливый голос бритоголового дебошира.
- Бандиты, говоришь? - переспросил Витькин Колька.
Он молча снял Капу с шеи и пошёл на стриженых, как трактор деда Кондрата на столб. Но не дошёл, потому что бандиты попятились и вместе с непроданным кирпичом скрылись в ближайшей подворотне.
- А то! - крикнул им вслед Витькин Колька, а Капе сказал: - Залазь в кабину, едем дальше.
Дальше они поехали искать борщ с котлетами, потом сходили в кино, покрошили голубям булку, взвесились на весах, постреляли в тире и прокатились на старинном трамвайчике, украшенном флажками. В самом конце они зашли на базар, где Витькин Колька купил Капе жёлтый цветок-подсолнух, утыканный сверху семечками, а себе - большую соломенную шляпу. В шляпе он стал похож на толстого кота в сапогах. Причём так сильно, что из-под шляпного прилавка тут же выполз крохотный рыжий котёнок и начал тереться об его ногу.
Витькин Колька нагнулся и осторожно сгрёб котёнка в ладонь.
- Хороша котейка! - одобрил он и спросил у продавца: - Твой?
- Да нет, с утра приблудился, целый день пищит, покупателей отпугивает, - недовольно ответил шляпник.
- Раз не твой, будет мой. В хозяйстве сгодится. А пока, Андрюха, пускай у вас недельку поживёт.
- Коля, но...
- Чего «но»? Не видишь, он жрать хочет!
- Пи-пи... - подтвердил котёнок.
- Папа, ну пусть поживёт. Мы ему молочка дадим. Барсик, хочешь молочка?
Котёнок перестал пищать и с благодарностью посмотрел на Капу.
- Барсик... Хорошая фамилия! Вырастет - барсом будет. Против барса ни один мыш не устоит! Берём, Андрюха, даже не сомневайся.
А папа и не сомневался, потому что уже стоял в очереди за молоком.
* * *
Как ни странно, Барсик маме понравился, особенно когда она узнала, что после тракторных курсов он уедет жить в Карасёнки. Только бабушка немного поворчала, когда Витькин Колька напоил котёнка молоком из её любимого блюдца. Она потом его часа два оттирала наждачной бумагой. А под конец махнула рукой и снова налила Барсику молока, чтобы не видеть царапин.
В общем, вечер прошёл спокойно. Папа с Витькиным Колькой сидели на кухне и вспоминали детство. Мама размораживала холодильник в прихожей и иногда покрикивала через кухонную дверь:
- Андрюша, вы там хоть ешьте!
- Не переживай, мать, - отвечал Витькин Колька. - Закусь - дело святое... А ну брысь отсюдова!.. Это я не тебе. Это мне Барсик на штаны наделал.
Бабушка фыркала, но глаза у неё были весёлые. А Капа с ушами зарывалась в подушку, чтобы никто не слышал, как она хихикает.
В девять вечера Витькиному Кольке захотелось спать. Он, видите ли, в Карасёнках привык ложиться рано, а вставать ещё раньше. Поэтому ему быстренько постелили в гостиной, и вскоре стены задрожали от богатырского храпа...
Ночью храп сменился грохотом. Капа проснулась и бросилась в гостиную. Все уже были в сборе. Папа с мамой стояли в дверях. Бабушка Тоня лежала на полу и тихо охала. Витькин Колька сидел рядом и удивлённо крутил головой.
Оказывается, ночью бабушка встала попить водички и в темноте споткнулась о папиного друга, который почему-то вместо дивана валялся поперёк комнаты.
- Да не люблю я эти диваны! - оправдывался гость. - Я и в Карасёнках завсегда на полу стелю. С полу, как ни крутись, не свалишься, опять же ногам свисать не надо. Так что, Андрюха, извиняй... Я ж в темноте не видел, что она идёт, а то б отполз, конечно.
Общими усилиями бабушку успокоили, напоили и уложили. А Витькин Колька даже поставил возле её кровати кастрюлю с компотом, чтоб она больше об него не спотыкалась.
* * *
Рано утром друг папиного детства обмотал чемодан верёвкой и уехал на курсы. Там его ждала комната в тракторном общежитии.
- Ну, не скучайте! - сказал он на прощанье. - Я всё равно через неделю за котейкой зайду. Так что ещё, не дай Бог, свидимся.
Проводив гостя, мама с папой ушли на работу. Папа - на старую, а мама - на новую: заведовать лабораторией.
Целый день Капа игралась с Барсиком, а бабушка поила его молоком и ставила компрессы на ушибленный бок.
Вечером, когда после ужина все сели смотреть телевизор, мама вдруг сказала:
- Что-то у нас тихо.
- Да, тиховато, - согласился папа.
- Ничего, привыкнем, - сказала бабушка.
- А Витькин Колька такой смешной... - сказала Капа.
- Мяу, - сказал Барсик.
И всем сразу стало ясно, что они будут делать завтра.
Завтра они пойдут забирать друга папиного детства из тракторного общежития!
Перейти к оглавлению