Когда взрослые ушли, сад наполнился новыми звуками. В траве стрекотали невидимые кузнечики. Над клумбой жужжали полосатые шмели, похожие на шерстяные носочки. В расплавленном, как асфальт, воздухе буксовали мелкие мушки и звенели перегретыми моторчиками. Огромные стрекозы с вертолётными кабинами вместо голов шуршали перепончатыми крыльями. Божьи коровки, похожие на горбатых мопсов, деловито шаркали ногами. И только одинокая мохнатая гусеница молча ползла по листу, то и дело превращаясь из восклицательного знака в вопросительный и наоборот...
Капа лежала и смотрела вверх. Сквозь густые ветки просвечивались синие пятна неба. Змеи ещё не появились, но в небе уже кружили птицы. Капа потянула верёвку, специально привязанную к забору. Гамак качнулся и поплыл над травой, а в листве заметался солнечный лучик, скользнул по невидимой паутинке и вдруг брызнул в глаза неожиданно и ярко. Капа засмеялась, но не над лучиком, а просто так...
Потом к ней подошла подружка Нюра из соседнего подъезда и, жуя траву, промычала:
- Вставай, пора карасей ловить!
Капа открыла глаза и увидела папу.
Он теребил её за плечо и говорил:
- Вставай, пора карасей ловить...
Услыхав про карасей, Капа обрадовалась и встала так быстро, что даже кошка не успела выпрыгнуть и тоже шлёпнулась на траву.
Сборы были недолгими. Капа стёрла землю с коленок, папа сорвал огурец, а бабушка завернула в белое полотенце краюху хлеба, оставшуюся от обеда и четвёртую куриную ногу. Ещё они взяли ведро для карасей и удочки. Удочки оказались обыкновенными палками, которые надо носить длинным концом назад, чтобы не натыкаться на встречные деревья. К концу каждой палки папа привязал леску, поплавок, грузило и крючок, потому что на удочку без лески, поплавка, грузила и крючка карася поймать трудно.
* * *
К речке Караське вели две дороги: через поле и через лес.
- Пойдём через лес, - сказал папа. - Покажу тебе муравьёв.
Капа удивилась: муравьёв она что ли не видела? Да сто раз она их видела, а если считать каждого по отдельности, то, может, и тысячу. Муравьи жили в норке возле песочницы, на дереве возле подъезда и в хлебнице на кухне. Бабушка Тоня с ними боролась, но муравьи всегда побеждали. Так что Капа не очень-то обрадовалась муравьям, но вслух промолчала, а про себя подумала, что, если повезёт, в лесу они встретят какого-нибудь зверя покрупнее, например, ежа или зайца. А если не повезёт, - то волка или медведя.
Только лес оказался совсем безлюдным. Хотя в нём, конечно, попадались разлапистые деревья, которые вырывали из рук удочки, а вот ежи и зайцы - нет. Капа немного затосковала, но тут деревья расступились и открыли большую поляну. Она была завалена огромными земляными кучами, чуть ли не с папу ростом, словно тут недавно побывали строители. Капа подошла поближе и вдруг заметила, что кучи шевелятся.
- Ой! Что это? - вскрикнула Капа, отпрыгивая назад.
- Это муравейники, - объяснил папа. - Их строят рыжие лесные муравьи. Если приглядишься, сама всё увидишь.
Капа сразу начала приглядываться. Сначала муравьи просто бегали туда-сюда, но потом стало видно, что одни тащат в муравейник листики и палочки, другие - жучков и мушек, а третьи грозно шевелят усами и кричат. Папа объяснил, что в муравейнике у каждого своя профессия. Одни строят, другие их кормят, третьи руководят. Капе тут же захотелось стать муравьём и освоить какую-нибудь муравьиную профессию, но папа сказал, что не согласен ловить карасей в одиночку.
- Ладно, - вздохнула Капа и помахала муравьям удочкой.
Дальше они шли без остановок. Только съели на ходу огурец и четвёртую куриную ногу. Огурец от ходьбы стал ещё вкусней, чем в огороде.
- Красота! - сказала Капа.
- Красота! - согласился папа.
* * *
Речка Караська оказалась такой маленькой, что Капа чуть в неё не вступила. Речка лежала прямо на земле, присыпанная сверху белыми кувшинками. Она напоминала картинку из книжки, а не настоящую реку с мостами и пароходами. Да что там пароходы, - на Караське не поместился бы даже речной велосипед, на котором они с папой и мамой катались на пляже.
- Вот! - бодро сказал папа, снимая с плеча удочку. - Пришли.
Было видно, что он тоже удивился, какая Караська маленькая, хотя на самом деле это не Караська была маленькой, а просто папа стал большим...
Потом они пошли вдоль берега, выбирая место, где больше всего карасей, а выбрав, стали делать приманку. Для этого надо было жевать хлеб, но не глотать, а выплёвывать и лепить из мякиша шарики. Лично Капа на такую приманку в жизни бы не клюнула, но папа сказал, что для карасей хлебные шарики, всё равно что для Барбарисовича «барбариски», и сейчас караси начнут клевать так, что только держись. Капа представила себе острые карасиные клювы и поёжилась. Но папа был спокоен, и она поняла, что ловить карасей не опасно.
Когда Капе надоело смотреть на неподвижный поплавок, она стала ходить по мокрому песку и разговаривать с лягушками, которые загорали на солнце. Лягушки удивлённо квакали и громко плюхались в воду.
- Тише! - шёпотом говорил папа. - Всю рыбу распугаешь.
Капа бросила лягушек и стала гоняться за водомерками. У водомерок были длинные ноги, которыми они бегали по воде и не проваливались. Капа тоже старалась не проваливаться, но у неё плохо получалось.
- Тише! - громче говорил папа. - Карась не любит, когда мутят воду.
Капа перестала мутить воду и начала ловить кузнечиков. Накрыв кузнечика ладошкой, она ложилась животом на мягкую траву и заглядывала в щёлочку. Кузнечик под ладошкой косил выпуклым глазом и недоверчиво шевелил усиками. Но как только Капа отрывала руку от земли, чтобы ухватить кузнечика за коленки, тот высоко подпрыгивал и бывал таков. Все остальные кузнечики поднимали при этом такой радостный стрёкот, что папа начинал нервничать.
- Капитолина! - кричал он, распугивая последних карасей. - Если ты не посидишь хоть минутку спокойно, придётся возвращаться с пустым ведром.
Чтобы не мешать папе, Капа стала подкрадываться к густому кусту, который рос на лесной опушке. С ног до головы куст был усыпан красными ягодами. Капа сорвала самую красную и открыла рот.
- Не ешь! - сказала ягода хриплым голосом. - Не ешь, а то коньки отбросишь.
От удивления Капа выронила говорящую ягоду и растерянно пробормотала:
- А у меня нет коньков...
- Тогда ласты склеишь! - прохрипела ягода из травы.
Неожиданно куст зашевелился, и из него вылез огромный лысый дядька в рваных штанах на босу ногу. В правой руке он сжимал ржавые вилы, а в левой держал помятый алюминиевый бидон.
- Ты чё по лесу ходишь? - спросил лысый, поудобнее перехватывая вилы.
Капа замерла, как кузнечик под ладошкой, и испуганно захлопала ресницами.
- Ты чё ходишь, спрашиваю, одна без привязи?
- Я... мы...
- Я... мы... - передразнил лысый. - Ты чё, вообще глухонемая или наполовину?
- Папа! Папа! - закричала Капа так, что где-то за лесом испуганно отозвались все бабушкины Нюрки.
На крики с берега прибежал запыханный папа. Он даже не успел выпустить из рук удочку. Загородив Капу спиной, папа встал перед лысым и тяжело задышал. Так они и стояли: лысый с вилами и папа с удочкой, леской, грузилом и крючком.
Капе стало страшно. Она поняла, что лысый вовсе не лысый, а самый настоящий маяк. Про маяков ей рассказывала мама. Капа знала, что маяков надо бояться, потому что они охотятся на маленьких детей. А бабушка добавляла, что маяки любят ходить с топорами. Только у этого топор, наверное, затупился, и он прихватил с собой вилы. Капа зажмурилась и почувствовала, как по её спине забегали рыжие лесные муравьи...
...Скажем прямо: с маяками Капа немножко напутала. Если бы рядом оказался здоровенный третьеклассник Вовка Семякин, который чуть что - лазил в словарь, он бы объяснил, что маяк - это высокая башня с фонарём, чтобы ночью показывать кораблям дорогу. А вот если с вилами и в лесу, то это не маяк, а маньяк, или разбойник, от которого надо держаться подальше...
- А-ааа! - вдруг заорал лысый.
- А-ааа! - звонко ответил папа.
Капа осторожно приоткрыла один глаз и увидела, что вилы и удочка валяются на земле, а папа и лысый что есть силы колошматят друг друга по спинам.
- Андрюха! - хрипло орал лысый.
- Колька! - звонко кричал папа.
- А я гляжу, ты или не ты? А потом думаю: раз с удочкой и худой, значит, как пить дать, Андрюха!
- А я сначала подумал, что мы на маньяка напоролись. А потом смотрю - бидон знакомый. Мы с ним ещё за клубникой к Семёновне лазили.
- Точно! А Катьку конопатую помнишь?
- Помню! Ты ей лягушек за шиворот совал, а она кричала на всю школу.
- Так она до сих пор кричит. Только на всю деревню - натренировал на свою голову! Как домой приду, так и кричит А твоя как?
- Моя тихая.
- Везёт же людям! - лысый поднял с земли бидончик, заглянул внутрь и снова заорал: - Андрюха!
- Колька!
Капа наконец-то сообразила, что лысый никакой не маяк-маньяк, а тот самый Витькин Колька, про которого рассказывала бабушка. Витькин Колька потрепал её по голове и весело сказал:
- Была б пацаном - точь-в-точь папка... Андрюха, а может, возьмём бидончик за встречу? У Егорыча как раз медовуха подоспела.
- Да, нет, нам карасей ловить надо.
- Какие караси? Нету тут никаких карасей. Как завод в Волчанске поставили, так они и кончились. За карасём надо на ставок ехать. Хочешь, завтра поедем? Мотоцикл у Егорыча возьмём, всё равно я ему трёшник должен.
- Поехать можно, - сказал папа. - Заодно и потолкуем.
- Ну, тогда я пошёл. Вилы вот надо домой отнесть после вчерашнего, - Витькин Колька снова потрепал Капу по голове и ласково прохрипел: - С куста не ешь, волко́м станешь.
- А ты разве ела? - забеспокоился папа. - Это же волчьи ягоды! Ядовитые!
- Да не, - успокоил папу Витькин Колька, - не успела она. Я как раз в кусте спал, ну и спугнул на всякий случай. Ладно, пойду...
Лысый подобрал вилы и ушёл в кусты, ломая ветки голыми пятками. Папа печально посмотрел на свои кеды и пробормотал:
- Эх, ушло босоногое детство!.. Ну да ладно, раз карасей нет, сматываем удочки.
Смотав удочки, они пошли домой. Но перед тем, как совсем уйти, Капа оглянулась и увидела, что посреди речки Караськи, некогда знаменитой своими карасями, по колено в воде стоит маленький поросёнок. Почувствовав, что на него смотрят, поросёнок вынул из воды розовый пятачок и громко хрюкнул.
У Капы тоже что-то хрюкнуло в душе. От радости. Ведь завтра её ждал целый день новых приключений в замечательной деревне под названием Карасёнки.
Или всё-таки - Поросёнки?..
Перейти к оглавлению