Я ни здесь, ни там не нужен.
Б. Барский «Я к открытию пришёл»
Как-то возвращались мы зимой из Словакии, где семьями с компаньоном катались во время детских каникул на горных лыжах. Было это в далёкие ещё безвизовые времена. Покатались хорошо, повезло и со снегом, и с погодой. Друзья впервые были в горах, и зимний цивилизованный отдых их просто очаровал. В Кошице рано утром сели в поезд «Прага-Москва». На оставшиеся кроны на вокзале купили отличного пива «Златый базан», сыра, копченых колбасок, сока со сладостями. До Чопа от Кошице езды час, и мы хорошо перекусили. Лица, по крайней мере у мужчин, залоснились удовольствием от обилия пива, закусок и приятных впечатлений.
В Чопе появился наш родной пограничник. Защитника священных кордонов Родины сознание рисовало Ильёй Муромцем. По крайней мере, детям. Но тот, что зашёл, вряд ли что-то мог защитить. Даже муху. Что-то среднее между Ванькой Жуковым и дедом Мазаем. Маленький, худосочный, на форменной шапке одно ухо стояло почему-то вверх, а другое совсем опало. На полшестого. Внешний вид бойца сразу вызывал антипатию. Посмотрев паспорта, создание неопределённого возраста канцелярским голосом стало задавать забавные вопросы. Мол, почему это у вас с женой паспорта с разными номерами? Мне показалось вначале, что он шутит, и я спокойно потягивал пивко. Замечательное, кстати. Вопрос был повторён. Я кратко ответил:
- А как же иначе?
Но субъекта в пограничной форме это не удовлетворило. Тогда я предложил служивому снять шапку, чтобы голова немного остыла:
- А как это паспорта могут быть с одинаковыми номерами? Это что, ксерокопии или персональный документ?
На что Мазай в форме выгнул грудку колесом, принял сапожищами третью позицию, и хорошо поставленным голосом заявил:
- Вы грубите должностному лицу при исполнении служебных обязанностей! Пройдёмте!
Я за границей не первый раз, поэтому вывертов насмотрелся и морально был подготовлен. А отдавать вымогателю червонец просто так, даже без испуга, не хотелось. Не на паперти ведь. Да и поезд стоит в Чопе час сорок. Времени достаточно.
У компаньона закавыка была интереснее. Служака заинтересовался, почему у мужа и жены разные фамилии и почему сын вписан в паспорт отца? Мой товарищ, усваивая пиво, добродушно ответил, что, мол, тебя, подозрительный ты наш, забыли на свадьбу пригласить и посоветоваться. И опять прозвучала заученная фраза.
К нам в компанию добавилась депортированная проститутка из Праги. Стахановка, судя по натруженным губам и рукам. У неё требовали словацкий ваучер. Та благим матом объясняла и показывала соответствующие чешские документы. Бесполезно. На погранзаставу под конвоем Мазая мы пошли втроём. Нас могло быть и десять, но в вагоне просто больше не было пассажиров. Конвоир всю дорогу приговаривал, что, мол, сейчас мы вас, ужо, по компьютеру пробьём.
- Да уж не ты ли будешь пробивать? - глядя на бедолагу, спросил я. Поняв по тону, что сильно воспарил, служивый замолчал, предвидя грустную перспективу возвращения с пустыми карманами.
По дороге мы строили догадки, может, за двенадцать дней нашего отсутствия в стране навели порядок, если уже паспорта с разными номерами и супруги с разными фамилиями вызывают подозрения. И уже больше и проверять и подозревать нечего?
Что там пробивали и кому (похоже, Мазаю), не знаю, но минут через десять нам паспорта вернули. Молча. Без комментариев и извинений. Нормальный поворот событий обязывал обмыть допуск сыновей (и блудной сестры) в лоно родины-матери. Три пары ног дружно двинулись на привокзальную площадь к магазинам. Оказалось, есть что подозревать! Нормальное спиртное отсутствовало напрочь! Сплошь фальсификат! Мы в своё время к этой теме приложились и навык имели. От души отлегло. Слава Богу, на Родине ничего не изменилось, всё осталось по-прежнему. По-людски. Пришлось заскочить на базар (благо, он рядом) и у бабушек накатить по соточке самогону. Чтобы не отравиться. Так оно вернее. Загрызая народный напиток пирожком, я рассказал подельникам анекдот про червячков - папу и любопытного сына, в котором на вопрос сына, почему же мы сидим в дерьме, когда есть и яблоки, и груши, и персики, философ-папа ответил: «Как бы тебе сказать точнее? Это же наша родина, сынок». Последнюю фразу потом повторяли многократно.
В купе переволновавшийся ребёнок задал вопрос: «Папа, почему у нас так плохо?» Я ответил, что у нас не плохо, просто у других народов уже хорошо. Такая уж она, наша родина, сынок, неторопливая.
Перейти к оглавлению