Было это в те далёкие времена, когда Луну на небо ещё не повесили, а бабы были дикими и неприрученными. Мужики жили вместе с медведями в берлогах. Еноты их обстирывали, а зайцы воспитывали мужицких детей. Надо сказать, что мужицкие дети совсем не такие, как бабские. Баба, она детей родит, а мужик мастерит. Смастерить ребёнка большого ума не надо. Главное, чтобы материал подходящий под рукой имелся. Удачные мальцы получались из дуба и берёзы - деревяши. Им и сносу не было. Чуть похуже из ясеня и липы, но тоже ничего. А делались детишки просто. Берётся бревно, при помощи топора ему придаётся форма ребёнка, прибиваются руки и ноги. Затем останется только поплевать да пошептать заветные слова и ребёнок начинает жить. Дети по хозяйству годились и для всякой работы полезные были. А ещё мужики мастерили детей из шишек - шишкунов. Эти только для забавы и годились. Иной мужик имел до десятка детишек для работы и пяток шишкунов.

Онуфрий жил с медведем в самой чаще леса. Детей у него давно уже не было. Был один шишкун, Васька, да сбежал куда-то.

- Что-то муторно мне на душе, сказал как-то Онуфрий медведю. - Скучно больно.

- А ты мальца смастери. Будет с кем по грибы ходить. Я тут одно подходящее дерево приметил. Знатный малец получится.

- Может, оно и так.

Вдруг в берлогу вбежал шишкун.

- О, Васька, где тебя носило? - обрадовался Онуфрий.

- Это длинная история. Зато я баб выследил. Целое стадо. Айда, батя, покажу.

- Да на что мне баба? Нам и без неё хорошо.

- Бабы, они интересные, - сказал Васька. Они такие же, как и мужики, только чуток не такие.

- Васька дело говорит, - сказал медведь. - Баба тебе нужна.

- Далась вам эта баба. Нешто без неё не проживём?

- Ты Федьку знаешь? - спросил Васька.

- Рябого? Как не знать.

- Так он второй год как с бабой живёт.

- Да ну?

- Вот тебе и да ну.

- И как ему живётся?

- А чего ты у меня спрашиваешь? Пойди к Федьке и у него спроси.

Онуфрий собрался и отправился к Федьке.

Федька качал в люльке ребёнка, как вдруг отворилась дверь, и вошёл Онуфрий.

- Доброго здоровья, - сказал Онуфрий.

- Тише, ребёнка разбудишь.

Онуфрий подошёл к люльке.

- Странный у тебя ребёнок какой-то. Не деревяш и вроде не шишкун.

Федька тихо засмеялся.

- Темнота, это же бабский ребёнок.

- Так это правда, что ты с бабой живёшь?

- Небось, Васька на хвосте принёс? Жил тут у меня с неделю.

- Ну и как оно с бабой-то?

- С бабой, Онуфрий, жить можно.

- Как с медведем?

- Куды там медведю. Баба зимой в спячку не впадает. Есть с кем поговорить.

- А по каким приметам нужно выбирать себе бабу?

- Тебе нужно толстую бабу, чтобы от неё тепла много было. Ты же привык греться об толстого медведя. Руки у неё должны быть длинные, чтобы в огороде сподручнее копаться. Но самое главное - баба должна быть мягкая, чтобы не зашибла ненароком тебя. Вот по таким приметам и выбирай.

В дом вошла толстая баба с длинными руками. Онуфрий посмотрел на неё и то, что он увидел, ему понравилось.

- Познакомься, Марфуша, это Онуфрий, что с медведем живёт.

- Ну и как тебе с медведем живётся? - спросила Марфа.

- Обыкновенно. Одно плохо, спит зимой. Зато он заботливый. Хочет, чтобы я бабу завёл.

- Правильно твой медведь говорит. Ты, главное, толстую выбирай.

В дом вошла ещё одна баба с коромыслами.

- А это что ещё за баба? - спросил Онуфрий.

- Эта баба для лета, - ответил Федька. Видишь, какая худая. Летом не холодно. Худая баба для лета в самый раз.

- Спасибо за науку, - сказал Онуфрий и вышел из дома.

На пороге его поджидал шишкун Васька.

- Бабы близко подошли. Надо спешить, пока мужики всех не порасхватали.

- Костлявую возьмём, в самый раз будет. А для тепла у меня медведь есть.