Силантий сидел на пороге и что-то мастерил. Его сын Ванька проснулся и вышел к отцу.
- Папа, а что ты делаешь?
- Игрушку тебе мастерю.
- А какая она будет, живая или не живая?
- Всё зависит от того, какой ветер подует: живительный или нет.
- А что это будет за игрушка?
- Это будет обыкновенная игрушка, только пузатая. Такой у тебя ещё не было.
- Папа, но если это будет живая пузатая игрушка, я же её не прокормлю.
- А ты не беспокойся, она сама прокормится. Я сделаю так, что она будет есть травку.
- А молочко она давать будет?
- А я ей вымя приделаю, и будет тебе молочко.
- А она от меня не убежит?
- Чтобы она не убежала, я её сделаю без ножек.
- Так неинтересно, папа. Ты ей сделай ножки, а я на верёвочке с ней гулять буду. Вот и не убежит. И ещё ты сделай ей хвост, чтобы она могла от мух отбиваться.
- А где хвост будем делать, спереди или сзади?
- Давай сделаем его сбоку. Такой игрушки у меня ещё не было.
Силантий прикрепил хвост.
- Ну, вот игрушка и готова. Будем её оживлять. Ты умеешь делать живительный ветер?
- Я попробую.
Ванька набрал побольше воздуха и дохнул на игрушку. Игрушка открыла глаза и дёрнула пузом.
- Молодец, сынок, а теперь привяжи её и пусть она пасётся.
Ванька вбил в землю колышек, привязал к нему пузатую игрушку и стал наблюдать, как она ест траву.
Силантий вошёл в дом. Жена возилась возле печки.
- Галя, чем сегодня кормить будешь?
- Мягкое и рассыпчатое подойдёт?
- Ты же вчера таким кормила.
- Ты всё перепутал. Вчера было мягкое и жидкое. Ты игрушку ребёнку сделал?
- А как же. Вон ходит во дворе и пузом трясёт.
- Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не делал живых игрушек, а особенно пузатых. Мы же её не прокормим.
- Не горячись, мать, я сделал её так, что она траву ест.
- Ты погоди, вот съест она всю траву, чем тогда ты её кормить будешь? Ты об этом подумал?
- А я её переделаю и сделаю так, что она землю есть будет.
- Да где ж это видано, чтобы живая тварь землю ела. Тебе не стыдно?
В дом вошёл сосед Панкрат.
- Здрасте вашему дому. Силантий, я чего пришёл. Слыхал я, ты игрушки делаешь разные, живые и неживые. Сделай и моему сынишке живую игрушку.
- Тебе пузатую или тощую делать?
- Пузатую опасно в доме держать. Ещё чего доброго объест всю семью.
- А ты что хотел, завести живую игрушку и экономить на питании?
- Ты, Силантий, не серчай. Сделай тощую. Нам такая в самый раз будет.
- А ты знаешь, что тощие жрут поболее чем пузатые?
Галя не выдержала и сказала.
- Панкрат, ты больше его слушай. Силантий ведь только и умеет, что пузатые игрушки делать. Тощие у него не получаются. Сколько я его просила: сделай тощую. А он пузатых мастерит. В прошлом году одна такая тварь чуть нас не объела. Слава Богу, упросила его переделать игрушку. Так он из неё миску сделал. И что ты думаешь? Если в этой миске еду на ночь оставить, к утру она исчезает.
- Силантий, - сказал Панкрат, - а ты можешь сделать пузатую, но без рта? Чтоб она вообще не ела.
- Без рта никак нельзя. У живой твари должен быть рот. Да ты не переживай, Панкрат, я такую игрушку сделаю, что она траву есть будет. Вон сыну своему сделал такую.
В дом вошёл Ванька. За ним, переваливаясь с боку на бок, вошла игрушка.
- Папа, игрушка наелась.
- Вот видишь, - сказал Силантий Панкрату, - какая славная игрушка. Наелась и сейчас спать завалится.
- Как бы не так, - сказала Галя, - она мою стряпню учуяла.
И точно. Игрушка залезла на печь и стала прямо из котла хлебать мягкую и рассыпчатую еду.
Панкрат склонился к уху Силантия и шёпотом спросил:
- Слушай, Силантий, а чего у тебя жена пузатая?
- Это моя самая удачная игрушка.