Никодим жил на самом краю деревни. Обычно на отшибе жили нелюдимые мужики. Вот Никодим таким и был. Люди поговаривали, что он колдун. Наверное, так оно и было. Никто никогда не видел, чтобы Никодим за водой к колодцу ходил или дрова рубил. Не иначе, как по его воле вода и дрова чудесным образом сами появлялись у него в доме. Если у кого случалась беда какая, все шли к Никодиму на поклон. А уж он помогал всем без разбору.
Никодим сидел за столом и занимался приготовлением супа. Перед ним лежала горка моркови, которую он нарезал кружочками. Дверь отворилась, и в дом вошёл Николай. Вид у него был осунувшийся и виноватый.
- Никодим, хочешь, я тебе дрова наколю? - Заискивающе спросил Николай.
- Без надобности.
- Могу воды наносить.
Никодим молча резал морковь.
- Люди сказывают, что ты колдун, а морковку сам нарезаешь.
- А кто же должен её резать-то? Нож-саморез?
- Ну, я не знаю. Бабу себе наколдовал бы, что ли.
- Ты по делу пришёл, или поговорить не с кем? - оборвал Николая Никодим.
Лицо Николая стало опять виноватым.
- С собакой у меня нелады.
- А ну подойди ко мне.
Николой с опаской подошёл к Никодиму. Никодим отложил нож и стал ощупывать соседа с головы до ног. Закончив с этим, он опять принялся резать морковь.
- Ну, что скажешь? - спросил Николай.
- Сам-то ты здоровый.
Николай тряхнул головой.
- А собака?
- Веди её сюда.
Николай вышел и зашёл вместе с собакой. Собака виновато посмотрела на Никодима.
- Так что с ней приключилось?
- Ты только не смейся. Она у меня не гавкает.
- Ну и что. Я тоже не гавкаю и не переживаю, - засмеялся Никодим.
- Понимаешь, она вместо этого хрюкает.
- Не понял.
- Ну, хрюкает, как поросёнок, - Лицо Николая сделалось просительным. - Сделай что-нибудь, а то соседи смеются.
Никодим подозвал собаку и стал её ощупывать.
- Обычная собака. Никаких отклонений. Ты на неё наговариваешь. На, пощупай.
Николай взял собаку и стал механически её ощупывать.
- Зачем мне её щупать? Я не фельдшер. А то, что она хрюкает, так это и без щупанья я знаю. Санька, голос!
Собака заскулила, а потом хрюкнула. Не было никаких сомнений в том, что она действительно хрюкнула. Это ни с чем нельзя было спутать. Санька ещё хрюкнул и жалобно уставился на Никодима.
- Странная собака, - сказал Никодим. - С чего же она у тебя хрюкает?
- А она, когда маленькая была, питалась молоком из-под свиньи. Вот я и подозреваю, что набралась хрюканья оттудова. Вылечи скотинку, а я тебе воды наношу и дров наколю, чтоб ты колдовство не тратил.
- С чего ты решил, что я колдун?
- Так никто не видел, как ты дрова колешь и за водой ходишь. Ещё ты нелюдимый и на отшибе живёшь.
- А чё с водой и дровами возиться, когда люди сами мне носят и колют? Кумекаешь?
- Так ты, значит, не колдун?
- С чего ты взял? За водой я не хожу, дрова не колю.
Дверь отворилась, и в дом вошёл Прокоп с женой Пелагеей.
- Никодим, беда у меня, - сказал Прокоп. - Жена у меня захрюкала.
В это время Санька хрюкнул.
- Во-во, как собака, - ничуть не удивившись, сказал Прокоп. - Только вот какое дело, щупать я тебе её не позволю. Лечи как-то по-другому. И при мне. А воду я потом наношу и дрова наколю.
- Что с тобой случилось, Пелагея? - Спросил Никодим.
- Хрю, хрю, - ответила женщина.
- Щупать надо.
- Никодим, не позволю мою бабу щупать!
- Это почему щупать не позволяешь? - вдруг закричала на Прокопа Пелагея. Он же дохтор?
Все с удивлением уставились на Пелагею. Пелагея неубедительно хрюкнула.
- Ну, я тебе дома покажу, как к колдунам ходить, - сказал Прокоп Пелагее. И они, ругаясь, вышли за дверь.
- А что мне с Санькой делать? - Спросил Николай.
- Щупать надо.
- Ну, ты щупай, а я пошел за водой.