Теперь, когда прошли выборы депутатов, и наступило небольшое затишье, мы можем оглянуться назад и посмотреть, чем мы занимались, какие творили чудеса и что, наконец, натворили.

Было это всё не так давно, и мы ещё достаточно хорошо помним разгул, который все мы называли нашей внутренней политикой, или, ещё лучше, - нашей партийной жизнью.

Всем было известно, какая из бакалейных лавок либеральная, а из мясных радикальная. Были у нас и прогрессивные церкви, и независимые певческие общества, и, наконец, радикальные и либеральные бродячие труппы. А о кафанах¹ нечего и говорить! «Партийные» кафаны до сих пор являются последним напоминанием о великом времени и о возвышенных идеалах сербской нации. Начиная со столицы и кончая самой заброшенной деревушкой, всюду есть кафаны: либеральные, прогрессивные, радикальные и независимые, и каждая из них за счёт своих партийных друзей торгует скверным вином определённой партийной окраски.

Но вершиной всего перечисленного до самых последних дней у нас оставалась одна неплохая традиция. Я имею в виду политические свадьбы.

Если вы были посажёным отцом хоть на одной из этих свадеб, то вы, конечно, знаете, о чём я говорю. Но я их всё-таки опишу, чтобы вы припомнили и легче узнавали их в будущем.

Итак, жених - это обязательно молодой чиновник, который убедился в том, что ему не помогут ни школьный аттестат, ни хороший послужной список. Невеста - дочь или торговца, или государственного советника, или крупного чиновника, а главное - дочь либерала, радикала или сторонника прогрессивной партии.

На политических свадьбах события развиваются не как обычно. Раньше, когда политических свадеб не было, будущий зять сначала говорил матери о любви к её дочери, а затем уже просил руку её дочери. Но здесь бывает не так. Здесь в любви объясняются отцу.

- Я ещё точно не определил свою принадлежность к какой-либо партии, - начинает молодой человек объяснения с отцом, - но я твёрдо убеждён, что ваша партия самая справедливая и больше других способна сделать что-либо для страны.

И так сегодня, завтра, до тех пор, пока отец, расположенный к молодому человеку, не скажет за обедом:

- Нравится мне этот юноша! Очень серьёзный молодой человек!

А это уж верный признак того, что дело сделано, и можно свататься.

И когда таким образом произошла помолвка, молодой человек венчается уже не только с этой девушкой, но и со всеми партиями Сербии. Слава богу, что у нас в стране всего четыре партии, это как раз столько, сколько надо для свадьбы. Тесть, скажем, относится к одной из этих партий, а этого уже достаточно, чтобы сблизиться с ней. Теперь надо распределить и остальных участников торжества.

Сделать это очень просто. Возьмём в руки карандаш и подсчитаем. Эта партия имеет в Скупщине наибольшее число представителей, следовательно, из неё надо брать кума; другая партия даст посажёного отца, а последняя - шафера. Если бы, например, сейчас кто-нибудь решил жениться, скажем, на дочери либерала, крупного торговца, кумом ему был бы радикал, посажёным отцом - независимый, а шафером - прогрессист.

Да вы и сами, наверное, видели, как фиакры свадебных процессий спускались вниз по Теразии. Политические свадьбы так у нас распространены, что Скупщина и партийные клубы вполне могли бы в начале сессии выбирать из своей среды постоянных кумов, посажёных отцов и шаферов, и это был бы вроде особый государственный чин.

Таким образом, молодой человек венчается одновременно с девушкой, с соответствующим классом и со всеми четырьмя партиями страны. А если дело даже дойдёт до развода, то молодой человек расстанется только с женой, но не с кумом, посажёным отцом и шафером, ибо они ему ещё нужны для дальнейшей карьеры.

Но ведь это вовсе не смешно, а скорее печально. Как раз поэтому и стоило об этом написать.

¹ Кафана ‒ это немного ресторан, немного корчма, немного кабак, немного кафе, а вообще же ‒ особое явление балканской и сербской культуры.