Была б душа, а мытарства найдутся.
В.Пелевин, «Чапаев и пустота»
На горе Климентьева, что в Коктебеле, во время карантина компания бывалых парапланеристов, расстелив на склоне свои пёстрые купола-мотыльки, дожидалась лётной погоды. Чтобы со смыслом убивать время, завели речь о скверных поступках, в общем-то, и не страшных, но за которые потом почему-то стыдно. Тема для экстремалов, прямо скажем, редкая, но на горе общалась не молодёжь. Рассказываемые истории в большей части были банальными. Но вот слово взял Роман, известный парапланерист, приехавший из Подмосковья.
– А вот у меня была заморочка, так заморочка. Летали мы не так давно у Оки. Погода была странная, но держало. Что-то я замешкался, потерял высоту, и понесло меня прямо в деревья у реки. Бывает. Мне бы резко отвернуть да и сорвать купол, но на свою беду увидел просвет в деревьях, и с дурьего ума прямо туда. Сразу за деревьями у воды неожиданно приподняло и бросило на середину реки. Успел я отстегнуть лямки и перед самым приводнением, как положено, выпрыгнул, и уже под водой, что есть мочи, поплыл от купола, чтобы не запутаться в стропах. Кто физику учил, тот понимает, с какой силой обычное течение тянет на дно купол при его площади 27 кв. м. Шансов удержаться на поверхности в подвеске в реке, равно как и в море, ноль. Эти грустные нюансы бывалые пилоты знают.
Выбрался я на берег. Разделся, нырнул спасать добро, оно же две штуки зелени стоит. Купол снесло по теченью, но я его нашёл на глубине метров четырёх. Тяну, а он как вкопанный – зацепился вроде за что-то и развернулся против течения, окаянный. Позвал товарищей. Взяли втроём, пытались под водой уменьшить парусность, тянули за купол и по теченью, и против, но результат получался тот же. Стало ясно, что не сдюжим. Но не бросать же практически новый купол? И тут кто-то умный (в компании всегда находится такой поганец) и предложил:
– Вот бы трактором.
И я вспомнил, что недалеко от горки трудились землепашцы.
Подъехали к первому трактористу, так, мол, и так, выручай, отец родной, дёрни. Отец кочевряжиться не стал, попросил на пару пузырей, чтобы потом согреться, т.к. ему придётся нырять, закреплять трос.
– Да мы сами зацепим, вытяни только, у нас сил не хватает. А на два пузыря и так дадим.
– Нет. Мы работаем под ключ! – отрезал тракторист. Мне показалось, что он просто хотел показать объём работ под испрашиваемый гонорар.
Короче, землепашец нырнул с тросом, что-то там долго крепил. Как его и просили, плавно потянул. Но опять, ни в какую! Нырнул я сам. И что же я чувствую? Непродвинутый тракторист зацепил подвеску так, что вытянул запасной парашют! Парусность практически удвоилась. Теперь оказалось, что и трактора не хватает! Поехали за вторым. Стали они цугом тянуть. В конечном итоге порвали стропы, вытащили мою подвеску (сидение), старую, никакой ценности не представляющую. Выматерил я в сердцах трактористов, гонорара не выдал, а подарил им невытянутый купол – их бабам на блузки. Как говорится, от мёртвого осла уши. И уехали…
Но Бог − он всё видит! И расплата за хамское поведение последовала незамедлительно. Через два дня раздаётся мне звонок. Так, мол, и так, вы такой-то и такой-то?
– Да.
– Тогда явитесь в райотдел (там, где мы летали) для дачи пояснений (пока) – каким это образом в вашем куполе очутился труп?
Оказывается, трактористы в итоге купол вытащили из омута, а там – жмур! Ну, прямо Некрасов, да и только, – Тятя, наши сети… А нашли меня очень просто, ведь в подвеске, в запаянном виде, в полиэтилене, как и положено, вся информация обо мне, телефоны, адрес, группа крови. Подумал я, подумал, да и рванул от греха подальше на Климуху. Отдышаться.
– Зря, Роман. Менты теперь уже не отстанут. Возвращайся домой, да расскажи всё, как было, свидетели же есть. Не вопрос, выкрутишься.
– Может, и выкручусь. У меня, правда, по малолетке уже есть одна ходка. Тогда тоже свидетели были…