Когда человек идёт дорогой судьбы, ему не раз приходится менять направление.
Паоло Коэльо «Пятая гора»
С утра третьего дня ветер сильно косил, и полётов не было. Но в четыре часа опять раздуло бриз, и наша компания была тут как тут. Без нас уже не начинали! Встречали разве что без аплодисментов, но зато с фотовспышками. Наконец-таки и к нам пришла слава! При жизни. Пока мы с Учителем раскланивались, Юрец разложил купол на чистом месте, влез в подвеску и каску, как ни в чём не бывало, спокойно так нам и говорит:
- Ну, в этот раз точно всё будет хорошо. Сон снился. Надо с меня начать. Прямо чувствую тягу. Мы с Учителем не верили своим ушам! И это после всего! Но мы-то ветераны, хранители традиций и поступить против понятий просто не могли. Да и было видно, что Юрцу на земле некомфортно. Дикий народ тыкал в него пальцами, просил сфотографироваться вместе, предлагал втихаря выпить водки, пытался выяснить, на что спорили, если летать без поворотов? Понятно, что своего мы в обиду дать не могли!
В этот раз дали более подробный инструктаж. Били на лирику. Мол, чёрт с ними, с поворотами. Даже с правыми. Не в них счастье. Повиси просто на бризе. На прессу не работай. Присмотрись, внизу масса очаровательных нудисток, ищущих романтических впечатлений. Познакомься, заведи беседу, чего тебя учить, сам знаешь о чём. Добавь в полёт немного эротики. Знаем, как ты любишь свою жену. Поэтому ближе, чем на десять метров не спускайся. Такое расстояние надёжно предохраняет даже любвеобильных гигантов от беспорядочных связей. А ключи от машины отдай.
Юрец стартанул. Неплохо набрал высоту, даже можно сказать, хорошо. Отошёл от склона, и стал барражировать, выискивая жертву, согласно полётному заданию. И десяти секунд не прошло, как дело пошло. Да и как оно могло не пойти, если юные обнажённые тела уже давно разогреты крымским солнцем и просто жаждали выхода эмоциям и эротическим фантазиям! И тут Бог, вняв мольбам, одной из них (или нескольким, я в тот момент точно не знал, насколько творчески подопечный подошёл к выполнению полётного задания) с неба посылает мужичка. Свершилось! Воздалось за долготерпение!
Но радовались мы зря. То ли Юрец вёл беседу с закрытыми глазами (так оно, понятно, способнее лапшу на уши вешать барышням), то ли пригрелся как мартовский кот на солнышке и вздремнул, но за каким-то из этих занятий он потерял высоту и уходил в море. Вот он уже вывалился из набегающего на гору воздушного потока. Всё. Амба, не хватит высоты дотянуть до берега. Естественно, до нашего. О турецком и речи быть не могло. Хотя, Юрцу Турция нравилась, мы там бывали и зимой, и летом. Но не до такой же степени, чтобы чухнуть туда без борсетки!
Женский угодник прочитал наши мысли, сделал (но поздно) разворот (правый! и это особо приятно) и потянулся к родному берегу. Я и не сомневался, что Юрец - патриот. Морской пучине, правда, всё едино. Примет и успокоит любого.
Спрогнозировав предполагаемую точку падения Юрца в море, мы с Учителем рысью кинулись вниз. Мчались как ветер. Но буераки, маслины, лежбища нудисток, не позволяли нам достигнуть рекордной скорости. А на берегу моря мы увидели дивной красоты картину. Тройка нудисток с распущенными волосами орловской породы с хорошими яблоками, буксировала из пенящегося моря за купол нечто. Картина кисти старых мастеров! Не ниже Рембрандта! Наш ли это купол, сразу сказать было трудно. Мокрый и вытянутый, он вместе с нудистками в лучах солнца искрился. Вот показалась и голова Ихтиандра хренового в известной нам каске. Некрасовские строки про тятю, тятю и наши сети, сюда не подходили. Наш-то был живенький!
Подсушив кое-как купол в недоступном для папарацци месте, через пару часов мы поехали промывать его пресной водой. И дальше нас ждал опять сюрприз. Юрец нагладил парадную шведку и отказался приводить в порядок купол со следующей мотивировкой. Мол, вы давали полётное задание познакомиться с нудистками? Давали. Я и познакомился. И как же я их теперь обману? Они же меня втроём, можно сказать, от смерти спасли. Договорились встретиться в кафе. Мы пытались урезонить не по возрасту честного сокола. Да куда там! Только мы Юрца и видели. До утра.
Обиднее всего, что нас он даже и не пригласил. Мы так для него - всё! А он? Ведь подруги-то три? Вроде как мы уже и компанию поддержать не можем. Вторсырьё, одним словом. Эх, наивная молодёжь. Или, может, предусмотрительная? Чтоб жене не насвистели? Нет, в этом он в нас уверен. Тогда что? Может, вот такой сюжет? Ведь женщины любят ушами. А вот тут Юрец действительно против нас пацан. Мы-то и с открытыми глазами можем такой лапши навешать, что самим потом страшно будет расхлёбывать. Ладно, его дело молодое. Да и кому-то ведь надо было полоскать купол, а потом сушить его феном. Что мы и делали, ворча сердито, до самого утра.
А Юрцу, честно говоря, мы завидовали. За три минуты приболтал подруг так, что те бросились за ним в море. И полетал, как хотел, и прославился, и с нудистками не дрогнул. Молодец. Достойная растёт смена. Значит, воспитывали мы её, в основном, правильно, по проверенным небом понятиям. А мы ещё полетаем. Следующий раз. Если Юрца, конечно, не брать.
Р.S. Дав Учителю и Юрцу сигнальные экземпляры рассказа, я получил критические замечания. Юрец признал правду жизни во всём, кроме концовки:
- Кругом голый реализм, а как появляются нудистки, так сразу наводишь тень на плетень. Зачем? Поэтому, в конце должно быть так, что я всю ночь полоскал купол и проклинал нудисток последними словами. Ведь они меня, как сирены, заманили в море и чуть не утопили, не подоспей вы вовремя. И обязательно отрази, что всю ночь вспоминал свою жену очень тёплыми словами.
Я пообещал этот момент отразить, что и делаю.
Учитель выразил крайнюю степень недовольства, что он выведен в рассказе чуть ли ни как бомж:
- Линялое синее трико, растянутая майка. Не годится! Ведь у меня и авторитет, и шестицилиндровая пятёрка BMW (правда, 1985г). Это вы меня знаете как Учителя, а народ - и как Витька, и как Макса. А органы - и иначе!
Мне пришлось признать очернительство. Ведь я русский, а мы ради красного словца не жалеем и отца! Такое объяснение Учителя устроило. Поэтому я предложил исправления. В том месте, где описывается внешний вид Учителя, заменить его на майорский. То есть, начищенные до зеркального блеска сапоги и орденскую колодку отдать Учителю, а линялое синее трико, и шлёпанцы на босу ногу - командиру ракетного дивизиона бравому майору Танаяну. На этом считаю исправления законченными.