Поднимая этот бокал, я, как русский человек, хочу выпить, а, значит, и обязательно выпью. За тех, кто в море, за тех, кто в морге. За тех, кто играл, но не выиграл, за тех, кто угадал все буквы, но постеснялся произнести все слово вслух. За лучшие шутки от лучших производителей. За лучшее место для нашей рекламы и за большие буквы М и Ж, обозначающие это самое место. 

За то, чтобы удалось, наконец, победить кариес во всем мире и рекламные паузы во всем телевидении. Чтобы крылатые выражения вытеснили крылатые прокладки с голубого экрана. Чтобы Интернет сказал каждому «интер-да» или хотя бы «Интер-может быть». Чтобы информация из Израиля перестала доходить в обрезанном виде, а наша страна просто перестала доходить.

Чтобы гривна перестала прикидываться деньгами, зарплата – зарплатой, Верховна Рада – парламентом, а Конституция – основным законом страны. За то, чтобы научиться верить во что-нибудь. Ну, хотя бы в то, что можно собрать европейский автомобиль из азиатских запчастей в ночную смену в Украине. И в то, что появятся анекдоты о шестисотых «Ланосах» на наших светофорах. И в то, что зеленый цвет окончательно победит красный, для начала на тех же светофорах.

Хочу выпить за себя и за «того парня», готового без разрешения санстанции целовать песок, на который ты сейчас сходила, за тех, кому удастся хоть раз победить колорадского жука на своем поле. Хочу выпить за то, чтобы по-прежнему хотелось выпить! Чтобы вечеринки плавно переходили в утренники. Чтобы сохранилась национальная традиция новогоднего застолья: сесть за стол, набить брюхо, встать из-за стола – набить морду, а потом лечь под стол и забить на все. 

За формулу самого продукта, которое все наше население впитало с молоком матери. За саму эту «мать» и могучее содружество верхних и нижних этажей самого могучего языка в мире. И чтобы язык этот по-прежнему оставался самым певучим. Чтобы появились новые песни «о главном», и чтобы это «главное» было. Чтобы ветер в наших карманах стал ветром наших же перемен. Чтоб перестали встречать по одежке, а провожать без нее, чтоб борщ стал еще борщишим, а гимн еще гимнишим.

И чтобы менялось все, даже депутаты, и чтобы неизменными оставались только эти широкие массы любителей трезвости, которые не дают зачахнуть древнему искусству создания тостов.